![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Коррупция - полезная болезнь?
Apr. 13th, 2011 12:34 pmКоррупция - полезная болезнь?
Коррупция – болезнь государства и, увы, неизлечимая. Потому что она зачастую удобна для жителей. Но, как и у любой болезни, у нее есть разные фазы: «вирусная» − когда жить можно, и «острая» − когда не может выжить ни государство, ни граждане. Вопрос: готовы ли мы все отказаться от собственных удобств ради общего блага?
Коррупции столько же лет, сколько и мировой цивилизации в ее относительно организованном виде. За это время над искоренением коррупции бились светлейшие (и не очень) умы прошедших эпох и современности. Однако, несмотря на все усилия, она была, есть и похоже будет. Коррупция неотделима от государственности как таковой и бюрократии подобно тому, как собака неотделима от преследующих ее блох, лошадь на пастбище от слепней.
Часто бюрократия напрямую отождествляется с коррупцией. При этом в бюрократизме исследователи обнаруживают много положительных черт. Крупнейший теоретик бюрократии Макс Вебер писал: «Приближается диктатура чиновника». Причиной этого служила, как он утверждал, уникальная способность бюрократии справляться со сложными управленческими задачами в массовом индустриальном обществе.
Однако никто и никогда не говорит о пользе коррупции, вернее сказать об эффективности, поскольку полезное (с точки зрения общественной морали) не всегда эффективно и наоборот. А ведь именно это и является собственно причиной ее существования. Считаю, что в определенной степени коррупция полезна в том плане, что она имеет, де-факто, экономическую эффективность, которую при желании можно облечь в реальные цифры. Если бы это было не так, то экономические законы не позволили бы ей существовать. Не может существовать то, что не эффективно и не направлено на удовлетворение конкретных потребностей общества. Именно общества, а не какой-то существующей самой в себе обособленной группы.
Например, сколько средств экономит автомобилист, который заплатил взятку на дороге, вместо того чтобы пробираться по пробкам, парковаться, выстаивать очереди в банках. Гораздо проще и экономически выгоднее заплатить за справку, а не тратить несколько дней на ее официальное получение. Или техосмотр, тем более если вы уверены в исправности своего авто. Оформление за взятку документации позволит скорее приступить (или вообще приступить) к строительству, например, промышленного предприятия, что приведет к росту налоговой базы, обеспечению занятости населения.
«Скорее» – это время, которое является экономической категорией. Тот, кто сочтет приведенные примеры неудачными и легко устраняемыми с помощью, скажем, современных технологий, может не обольщаться на этот счет. Те же самые технологии подскажут новые еще более изощренные примеры. Подтверждением этому служат тысячелетия существования коррупции, которая значительно старше христианства и которая крепнет и матереет вместе с техническим прогрессом.
Таким образом, существует спрос на коррупцию, соответственно, существует и предложение. В наличии вполне осязаемый рынок, который имеет емкость, эффективность. И полный набор экономических инструментов. Например, складские запасы в данном случае представляют собой обладание информацией либо возможность совершить ограниченные для всех иных действия. Такие запасы будут предложены рынку при условии, что в обществе существует возможность вполне легально использовать средства, полученные за совершение подобных действий.
Коррупция – это неотделимая тень, которая следует за государственностью, пока светит солнце ограничений. В любом организме, в том числе и в человеческом, постоянно существует определенный набор вирусов. До поры они находятся в спокойном состоянии. При наступлении каких-либо неблагоприятных условий, связанных с ослаблением организма за счет внешнего воздействия, количество вирусов превышает «нормальный» уровень и организм заболевает. По аналогии с приведенным примером классифицируем коррупцию на нормальный, или «вирусный» уровень, и «острый», который разъедает организм изнутри, угрожая его существованию.
С учетом приведенной выше логики считаю, что есть смысл сосредоточиться на борьбе с «острой» фазой эффективности коррупции. Понятно, что «вирусная» и «острая» фазы коррупции не могут существовать друг без друга, являясь причиной и следствием. Homo economicus, получивший выгоду в «вирусной» стадии, готов получить еще большую в «острой». Возникает особый философский смысл, заключающийся в рождении сверхчеловека, небожителя, который видит свое существование вне общественных норм и правил. Подобная идеология всегда притягательна, особенно для авантюрных, честолюбивых и объективно смелых людей, которые в массе своей появляются как раз в эпоху перемен. Такие люди – это переносчики вирусов, увеличение количества которых приводит к проявлению сверхэффективности «вирусной» фазы коррупции и перехода ее в «острую» фазу.
Коррупция похожа на государство, которое оно сопровождает. Ведущие западные государства, страны юго-восточной Азии способны удерживать коррупцию в «вирусной» фазе. Это происходит несмотря на то, что именно в этих странах базируются крупнейшие корпорации, которые в погоне за прибылью генерируют изощреннейшие способы ее максимизации. Однако в большинстве случаев «шалят» они вне родных стен. Основой для этого является реальная политическая конкуренция, периодическая безболезненная смена лидеров, а главное – общественный контроль, который выражается не столько в наличии каких либо формализованных общественных советов и так далее, а скорее в ментальности самого общества.
Посмотрите на коррупционные пятна планеты. Это Африка, арабский мир, центральная Азия и… к сожалению, Россия. Почему так? Может быть дело в том, что на территории этих стран проживают люди с разных планет? Или дело в знакомой со школьного курса разнице между западным и восточным типами рабства, восточной ментальности, преимущественного типа религии? Я не стремился дать ответ на эти вопросы, поскольку в данном случае в фокусе рассмотрения находится в основном славянское государство, в отношении которого с уверенностью можно сказать, что эти факторы здесь не работают. В Советском Союзе, по крайней мере, в его европейской части, коррупция находилась в «вирусной» стадии.
Возникает еще один вопрос. Что первично? Богатые страны стали такими, потому что сначала развили экономическую мощь, а затем победили коррупцию, или же они стали такими успешными, потому что они сначала победили коррупцию? То есть как правильно? Бедность-коррупция или коррупция-бедность? Ответ очевиден, и на самом-то деле именно в нем все дело и собственно посыл для действий. «Острая» фаза коррупции несет в себе прямую угрозу в целом для государства, по крайней мере, для его политической системы и может привести к серьезным последствиям. Например, Сомали или некоторые другие страны, которые превратились в территорию, контролируемую отдельными группами и процветание которых напрямую зависит от наличия у них средств на оплату лояльности.
Так как же победить коррупцию? Или вернее в контексте настоящей статьи вернуть ее в «вирусную» фазу. Где найти 14893 действенный способ? На самом деле способы эти всем известны, они в той или иной степени используются, и мы не можем не замечать, что они постепенно начинают давать результаты. Можно говорить о необходимости принятия конкретных законов, однако любые законы обслуживают конкретные общественные настроения, чаяния, они просто не могут повиснуть в воздухе и быть вещами в себе.
Сначала необходимо кардинально изменить саму парадигму государственной службы. Представить ее не в виде работы, приносящей материальные блага, а в виде пути служения народу, своего рода стези мученичества. Человек, вступающий на этот путь должен понимать, что он сознательно обрекает себя лично, своих детей, семью на ограничения, которые не позволят им всем жить вне зависимости от принятого ими кодекса поведения или служения. Такие ограничения касаются всех сфер жизни. Это и обучение детей, ограничение круга знакомых, владения имуществом, отдыха, возможности ведения бизнеса, в том числе членами семьи, общественного поведения, трудоустройства своих детей, родственников и себя лично после окончания срока службы. Материальная составляющая такого пока виртуального кодекса служения – пропорциональность доходов и расходов и государственные опции, которые должны предоставляться чиновникам. О, слышу гомерический хохот.
На самом деле возможно все. В том числе и разработка подобного документа, методик его принятия и контроля. Слово «чиновник» не синоним слову «коррупционер». Большинство чиновников – честные люди, которые придерживаются виртуального пока кодекса служения. Не является новостью и наличие целого ряда профессий, которые требуют от их обладателей сопутствующих ограничений. Например, военнослужащие, полярники, да, в конце концов, сварщик, который выбирает профессию несмотря на то, что будет дышать ядовитыми продуктами горения.
В стране достаточно создано органов как государственных, так и общественных, которые могут осуществлять контрольные функции. Однако без действенного общественного контроля их эффективность равна нулю, а в отдельных случаях они сами являются источниками коррупции. Дело, прежде всего, в том, что в зрячем обществе коррупции в ее «острой» фазе не может быть просто по определению.
Последние двадцать лет развитие интернета, мобильной связи изменили мир. Не нужно больше контролировать «почту» и «телеграф». На наших глазах посредством социальных сетей, коммуникаций происходят интернет-революции. Футбольные болельщики невольно разработали достаточно совершенную систему оповещения огромного количества людей.
Это ресурс, который позволяет увидеть. Что? Ежика-олигарха в контексте образа из «Россия против ежиков» и высокопоставленного чиновника на фешенебельном курорте. Бизнес-леди, управляющую огромными средствами, которые ее муж заработал в нежном возрасте, понятно, до того как перешел на государственную службу. Сидящих за одной партой студентов престижной бизнес-школы, отцы которых не могут быть знакомы, поскольку «должны» находиться на разных полюсах. Дворцы, в которых живут те, кто не может там жить. То есть то, что запрещает тот кодекс, которого нет.
«Острая» фаза коррупции не может иметь место без многочисленной группы поддержки. Так может пора не обвинять всех вокруг, а самому покинуть ее и понести потери эффективности, связанные с «полезностью» коррупции. Совсем недавно так поступил уважаемый международный автоконцерн, который предпочел обменять преимущества роста продаж престижных автомобилей на честные правила ведения бизнеса. Дело за остальными членами группы. Только тогда в России станут невозможными вещи, которые повергли бы в шок граждан некоррупционных стран, случись они там.
Юрий Тюленев, инновационно-консалтинговая компания «ГЕО».
http://digest.subscribe.ru/business/law/n533968425.html
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
без комментариев...
Коррупция – болезнь государства и, увы, неизлечимая. Потому что она зачастую удобна для жителей. Но, как и у любой болезни, у нее есть разные фазы: «вирусная» − когда жить можно, и «острая» − когда не может выжить ни государство, ни граждане. Вопрос: готовы ли мы все отказаться от собственных удобств ради общего блага?
Коррупции столько же лет, сколько и мировой цивилизации в ее относительно организованном виде. За это время над искоренением коррупции бились светлейшие (и не очень) умы прошедших эпох и современности. Однако, несмотря на все усилия, она была, есть и похоже будет. Коррупция неотделима от государственности как таковой и бюрократии подобно тому, как собака неотделима от преследующих ее блох, лошадь на пастбище от слепней.
Часто бюрократия напрямую отождествляется с коррупцией. При этом в бюрократизме исследователи обнаруживают много положительных черт. Крупнейший теоретик бюрократии Макс Вебер писал: «Приближается диктатура чиновника». Причиной этого служила, как он утверждал, уникальная способность бюрократии справляться со сложными управленческими задачами в массовом индустриальном обществе.
Однако никто и никогда не говорит о пользе коррупции, вернее сказать об эффективности, поскольку полезное (с точки зрения общественной морали) не всегда эффективно и наоборот. А ведь именно это и является собственно причиной ее существования. Считаю, что в определенной степени коррупция полезна в том плане, что она имеет, де-факто, экономическую эффективность, которую при желании можно облечь в реальные цифры. Если бы это было не так, то экономические законы не позволили бы ей существовать. Не может существовать то, что не эффективно и не направлено на удовлетворение конкретных потребностей общества. Именно общества, а не какой-то существующей самой в себе обособленной группы.
Например, сколько средств экономит автомобилист, который заплатил взятку на дороге, вместо того чтобы пробираться по пробкам, парковаться, выстаивать очереди в банках. Гораздо проще и экономически выгоднее заплатить за справку, а не тратить несколько дней на ее официальное получение. Или техосмотр, тем более если вы уверены в исправности своего авто. Оформление за взятку документации позволит скорее приступить (или вообще приступить) к строительству, например, промышленного предприятия, что приведет к росту налоговой базы, обеспечению занятости населения.
«Скорее» – это время, которое является экономической категорией. Тот, кто сочтет приведенные примеры неудачными и легко устраняемыми с помощью, скажем, современных технологий, может не обольщаться на этот счет. Те же самые технологии подскажут новые еще более изощренные примеры. Подтверждением этому служат тысячелетия существования коррупции, которая значительно старше христианства и которая крепнет и матереет вместе с техническим прогрессом.
Таким образом, существует спрос на коррупцию, соответственно, существует и предложение. В наличии вполне осязаемый рынок, который имеет емкость, эффективность. И полный набор экономических инструментов. Например, складские запасы в данном случае представляют собой обладание информацией либо возможность совершить ограниченные для всех иных действия. Такие запасы будут предложены рынку при условии, что в обществе существует возможность вполне легально использовать средства, полученные за совершение подобных действий.
Коррупция – это неотделимая тень, которая следует за государственностью, пока светит солнце ограничений. В любом организме, в том числе и в человеческом, постоянно существует определенный набор вирусов. До поры они находятся в спокойном состоянии. При наступлении каких-либо неблагоприятных условий, связанных с ослаблением организма за счет внешнего воздействия, количество вирусов превышает «нормальный» уровень и организм заболевает. По аналогии с приведенным примером классифицируем коррупцию на нормальный, или «вирусный» уровень, и «острый», который разъедает организм изнутри, угрожая его существованию.
С учетом приведенной выше логики считаю, что есть смысл сосредоточиться на борьбе с «острой» фазой эффективности коррупции. Понятно, что «вирусная» и «острая» фазы коррупции не могут существовать друг без друга, являясь причиной и следствием. Homo economicus, получивший выгоду в «вирусной» стадии, готов получить еще большую в «острой». Возникает особый философский смысл, заключающийся в рождении сверхчеловека, небожителя, который видит свое существование вне общественных норм и правил. Подобная идеология всегда притягательна, особенно для авантюрных, честолюбивых и объективно смелых людей, которые в массе своей появляются как раз в эпоху перемен. Такие люди – это переносчики вирусов, увеличение количества которых приводит к проявлению сверхэффективности «вирусной» фазы коррупции и перехода ее в «острую» фазу.
Коррупция похожа на государство, которое оно сопровождает. Ведущие западные государства, страны юго-восточной Азии способны удерживать коррупцию в «вирусной» фазе. Это происходит несмотря на то, что именно в этих странах базируются крупнейшие корпорации, которые в погоне за прибылью генерируют изощреннейшие способы ее максимизации. Однако в большинстве случаев «шалят» они вне родных стен. Основой для этого является реальная политическая конкуренция, периодическая безболезненная смена лидеров, а главное – общественный контроль, который выражается не столько в наличии каких либо формализованных общественных советов и так далее, а скорее в ментальности самого общества.
Посмотрите на коррупционные пятна планеты. Это Африка, арабский мир, центральная Азия и… к сожалению, Россия. Почему так? Может быть дело в том, что на территории этих стран проживают люди с разных планет? Или дело в знакомой со школьного курса разнице между западным и восточным типами рабства, восточной ментальности, преимущественного типа религии? Я не стремился дать ответ на эти вопросы, поскольку в данном случае в фокусе рассмотрения находится в основном славянское государство, в отношении которого с уверенностью можно сказать, что эти факторы здесь не работают. В Советском Союзе, по крайней мере, в его европейской части, коррупция находилась в «вирусной» стадии.
Возникает еще один вопрос. Что первично? Богатые страны стали такими, потому что сначала развили экономическую мощь, а затем победили коррупцию, или же они стали такими успешными, потому что они сначала победили коррупцию? То есть как правильно? Бедность-коррупция или коррупция-бедность? Ответ очевиден, и на самом-то деле именно в нем все дело и собственно посыл для действий. «Острая» фаза коррупции несет в себе прямую угрозу в целом для государства, по крайней мере, для его политической системы и может привести к серьезным последствиям. Например, Сомали или некоторые другие страны, которые превратились в территорию, контролируемую отдельными группами и процветание которых напрямую зависит от наличия у них средств на оплату лояльности.
Так как же победить коррупцию? Или вернее в контексте настоящей статьи вернуть ее в «вирусную» фазу. Где найти 14893 действенный способ? На самом деле способы эти всем известны, они в той или иной степени используются, и мы не можем не замечать, что они постепенно начинают давать результаты. Можно говорить о необходимости принятия конкретных законов, однако любые законы обслуживают конкретные общественные настроения, чаяния, они просто не могут повиснуть в воздухе и быть вещами в себе.
Сначала необходимо кардинально изменить саму парадигму государственной службы. Представить ее не в виде работы, приносящей материальные блага, а в виде пути служения народу, своего рода стези мученичества. Человек, вступающий на этот путь должен понимать, что он сознательно обрекает себя лично, своих детей, семью на ограничения, которые не позволят им всем жить вне зависимости от принятого ими кодекса поведения или служения. Такие ограничения касаются всех сфер жизни. Это и обучение детей, ограничение круга знакомых, владения имуществом, отдыха, возможности ведения бизнеса, в том числе членами семьи, общественного поведения, трудоустройства своих детей, родственников и себя лично после окончания срока службы. Материальная составляющая такого пока виртуального кодекса служения – пропорциональность доходов и расходов и государственные опции, которые должны предоставляться чиновникам. О, слышу гомерический хохот.
На самом деле возможно все. В том числе и разработка подобного документа, методик его принятия и контроля. Слово «чиновник» не синоним слову «коррупционер». Большинство чиновников – честные люди, которые придерживаются виртуального пока кодекса служения. Не является новостью и наличие целого ряда профессий, которые требуют от их обладателей сопутствующих ограничений. Например, военнослужащие, полярники, да, в конце концов, сварщик, который выбирает профессию несмотря на то, что будет дышать ядовитыми продуктами горения.
В стране достаточно создано органов как государственных, так и общественных, которые могут осуществлять контрольные функции. Однако без действенного общественного контроля их эффективность равна нулю, а в отдельных случаях они сами являются источниками коррупции. Дело, прежде всего, в том, что в зрячем обществе коррупции в ее «острой» фазе не может быть просто по определению.
Последние двадцать лет развитие интернета, мобильной связи изменили мир. Не нужно больше контролировать «почту» и «телеграф». На наших глазах посредством социальных сетей, коммуникаций происходят интернет-революции. Футбольные болельщики невольно разработали достаточно совершенную систему оповещения огромного количества людей.
Это ресурс, который позволяет увидеть. Что? Ежика-олигарха в контексте образа из «Россия против ежиков» и высокопоставленного чиновника на фешенебельном курорте. Бизнес-леди, управляющую огромными средствами, которые ее муж заработал в нежном возрасте, понятно, до того как перешел на государственную службу. Сидящих за одной партой студентов престижной бизнес-школы, отцы которых не могут быть знакомы, поскольку «должны» находиться на разных полюсах. Дворцы, в которых живут те, кто не может там жить. То есть то, что запрещает тот кодекс, которого нет.
«Острая» фаза коррупции не может иметь место без многочисленной группы поддержки. Так может пора не обвинять всех вокруг, а самому покинуть ее и понести потери эффективности, связанные с «полезностью» коррупции. Совсем недавно так поступил уважаемый международный автоконцерн, который предпочел обменять преимущества роста продаж престижных автомобилей на честные правила ведения бизнеса. Дело за остальными членами группы. Только тогда в России станут невозможными вещи, которые повергли бы в шок граждан некоррупционных стран, случись они там.
Юрий Тюленев, инновационно-консалтинговая компания «ГЕО».
http://digest.subscribe.ru/business/law/n533968425.html
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
без комментариев...
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
