sla165

Оригинал взят у

imperial_wombat в РУССКАЯ АРМИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ. ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ. Часть 8

Или, это СТАЛИН с 1 винтовкой на троих - посылал ? Ха ха...

Оригинал взят у

skaramanga_1970 в РУССКАЯ АРМИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ. ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ. Часть 8

Вот несколько цитат в этой связи:

«Весна 1915 г. останется у меня навсегда в памяти. Великая трагедия русской армии — отступление из Галиции. Ни патронов, ни снарядов. Изо дня в день кровавые бои, изо дня в день тяжкие переходы, бесконечная усталость — физическая и моральная; то робкие надежды, то беспросветная жуть... Помню сражение под Перемышлем в середине мая. Одиннадцать дней жестокого боя 4-ой стрелковой дивизии...

Одиннадцать дней страшного гула немецкой тяжелой артиллерии, буквально срывавшей целые ряды окопов вместе с защитниками их. Мы почти не отвечали — нечем. Полки, измотанные до последней степени, отбивали одну атаку за другой — штыками или стрельбой в упор; лилась кровь, ряды редели, росли могильные холмы... Два полка почти уничтожены - одним огнем...

Господа французы и англичане! Вы, достигшие невероятных высот техники, вам небезынтересно будет услышать такой нелепый факт из русской действительности: Когда, после трехдневного молчания нашей единственной шестидюймовой батареи, ей подвезли пятьдесят снарядов, об этом сообщено было по телефону немедленно всем полкам, всем ротам, и все стрелки вздохнули с радостью и облегчением...» (Антон Деникин).

«21 марта/3 апреля начальник Штаба Верховного главнокомандующего генерал Янушкевич, сообщая в письме генералу Сухомлинову о нашем дальнейшем отступлении, пишет:

«Свершился факт очищения Перемышля. Брусилов ссылается на недостаток патронов — эту bête noire Вашу и мою... Из всех армий вопль — дайте патронов...» (в цитате речь идет о снарядах, которые автор называет «артиллерийскими патронами» – прим.)

А вот уже о ситуации со снарядным обеспечением летом 1915 года:

«То, что пережила Русская армия в летние месяцы 1915 г., не поддается описанию.

На массовый, «барабанный» огонь мощной артиллерии противника она могла отвечать лишь редкими выстрелами своей и без того во много раз менее численной артиллерии. Были периоды, в которые в некоторых армиях разрешалось выпускать в день не более десятка снарядов на орудие».

И вывод, который делает генерал Головин:

«Несомненно, что катастрофический характер, который приняла для России кампания 1915 года, в значительной мере обусловливался снарядным голодом».

А теперь давайте опять посчитаем, как мы это уже делали для 1914 года, в каких же цифрах исчислялся этот самый снарядный голод.

Итак, в июне 1915 года на должность военного министра вступает генерал Поливанов, который определил потребность армии в артиллерийских снарядах в 3 млн. единиц в месяц (против 1,5 млн. в 1914 году). За 1915 год русская армия получила всех видов снарядов в количестве 12 млн. 555 тыс. единиц (из них от отечественных предприятий – 89,5%, остальные были закуплены на заграничных заводах). При такой потребности снарядов в месяц, полученного за год количества снарядов хватило бы лишь на 4,2 месяца! А если учесть ситуацию на русских фронтах весной и летом 1915 года (потерю Польши, частично Западной Украины, Белоруссии, Прибалтики, и стабилизацию фронта на Украине лишь к сентябрю 1915 года у Тернополя), то понимаешь, что только во втором полугодии 1915 года ситуация с обеспечением армии снарядами начала как-то улучшаться. В этой связи, генерал Головин пишет:

«Зимою 1915–1916 гг. снарядный кризис начал проходить. И к летней кампании 1916 г. наша легкая артиллерия оказалась уже в удовлетворительной мере обеспечена огнестрельными припасами. Труднее было со снарядами для легких гаубиц и для тяжелой артиллерии, но вопрос этот не обострялся, так как количество этого рода орудий было все время значительно меньше нужной для армии нормы».

Снарядный кризис к началу 1916 года, действительно, начал проходить, это правда. Наконец-то, промышленность царской России вышла на пик своих возможностей (в 1917 г., с началом революции, производительность военных заводов империи упала). И что же в результате получила русская армия?

1. Снарядов 3-х дюймового калибра – 19 млн. 420 тыс. штук отечественного производства (в 1,93 раза больше чем за 1915 год) и 8 млн. 104 тыс. штук закупленных за рубежом (в 6,82 раза больше чем за 1915 год).

2. Снарядов средних калибров (от 4 до 6-и дюймовых) – 3 млн. 797 тыс. штук отечественного производства (в 3,23 раза больше чем за 1915 год) и 1 млн. 692 тыс. штук закупленных за рубежом (в 13,1 (!) раза больше чем за 1915 год).

3. Снарядов крупных калибров (свыше 6-и дюймов) – 10 тыс. 403 штуки отечественного производства (в 1914 и 1915 годах армия вообще не получила ни одного снаряда такого калибра) и 45 тыс. 450 штук закупленных за рубежом (до этого закупок за рубежом снарядов этого калибра не было вообще (!)).

ИТОГО: 33 млн. 69 тыс. штук, что в 2,63 раза больше, чем количество снарядов, полученных армией в 1915 году. Из этого количества 29,76% снарядов было закуплено за рубежом, что в 7,42 раза (!) больше, чем было закуплено снарядов за рубежом в 1915 году.

Казалось бы, ну вот теперь, наконец-то, у армии есть чем достойно отвечать врагу на его артиллерийскую канонаду. Ан, нет! Поскольку нужно учитывать, что ситуация на фронте вносила свои коррективы в потребности армии в артиллерийских снарядах и по сравнению с голодным 1915 году, в 1916 году потребность эта еще больше выросла.

Головин пишет:

«Осенью 1916 г. Ставка исчисляет месячную потребность для легких пушек в 4 млн. 400 тыс., а для легких гаубиц и тяжелых орудий — в 800 тыс., т.е. в итоге 5 млн. 200 тыс. выстрелов в месяц. Генерал Маниковский, рассматривая в своем труде эти требования Ставки, считает их преувеличенными. Для доказательства своего утверждения он приводит расход снарядов в летнюю кампанию 1916 г. Действительно, этот расход не превосходит 2 000 000 в месяц. Весьма вероятно, что некоторое преувеличение в расчетах Ставки для легкой артиллерии и есть. Оно являлось естественным психологическим последствием пережитой в 1915 г. катастрофы. Нo, с другой стороны, генерал Маниковский упускает из виду то обстоятельство, что в 1916 г., хотя Русская армия и вышла из катастрофы в снабжении снарядами, она все-таки не была удовлетворена в требуемой степени. Из личного опыта участия в четырехмесячном сражении в Галиции в качестве начальника Штаба VII армии могу засвидетельствовать, что мы никогда не получали просимого нами количества снарядов. Каждое наше требование, хотя и основанное на тщательном расчете, сильно сокращалось. Таким образом, расход в летнюю кампанию 1916 г. является не нормальным расходом, а урезанным».

Эта заключительная фраза генерала Головина открывает глаза на истинную картину снарядного «благополучия», в котором пребывала русская армия в 1916 году. Урезанный расход снарядов был последствием снарядного голода 1915 года. А каково было при такой ситуации со снарядами наступать? Думаю, что не очень весело. А наступать приходилось!

Когда в начале февраля 1916 года немцы обрушились на Верден, русские приходя на помощь союзникам, начали в начале марта Нарочскою операцию, которая заставила немцев прекратить в марте атаки под Верденом. Эта операция для русских превратилась в бойню - корпуса шли на колючую проволоку и гибли под огнем немецкой тяжелой артиллерии и пулеметов, подавить которые ввиду урезанных лимитов по снарядам они не смогли. Только 15 марта начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Алексеев приказал отходить. «Выручка союзников» обошлась в 20 000 погибших русских солдат. Позже были и другие попытки наступательных операций. Правда цена у этих наступлений была уже посерьезнее. Так освобождение Буковины и на бои на реке Стоход стоили русской армии 750 тыс. солдат и офицеров, заменить которых было уже абсолютно некем.

Одно лишь светлое пятно за весь 1916 год – это знаменитый Брусиловский прорыв. И то, плодами этой славной победы бездарный русский царизм не смог воспользоваться. Соседи Брусилова – командующие Северным и Западным фронтами его практически не поддержали (слабое и запоздалое наступление на Барановичи закончилось очередной неудачей). Более того, Николай II отдал командующему Юго-Западным фронтом Брусилову прямой приказ о приостановке наступления! А ведь можно было вывести из войны Австро-Венгрию (!), а так…

Однако, я слегка увлекся и отошел от темы повествования. Как уже было сказано ранее, «расход снарядов в летнюю кампанию 1916 г. является не нормальным расходом, а урезанным». И при таком положении вещей русская армия, все-таки, наступала. Честь ей за это и хвала!

Далее, в конце декабря 1916 г. Ставка верховного главнокомандующего составила расчет потребности в артиллерийских снарядах на период 12 месяцев 1917 г. для представления на Междусоюзническую конференцию. В этом расчете потребность в легких снарядах была уменьшена, но потребность в выстрелах для гаубичной и тяжелой артиллерии увеличена; первая исчислялась равной 3 млн. 500 тысяч, вторая — в 915 тысяч; итого — 4 млн. 415 тысяч выстрелов в месяц.

В конце 1916 года начался серьезный спад в производстве и закупке снарядов, который в 1917 году вылился в такие цифры произведенного и закупленного за рубежом:

1. Снарядов 3-х дюймового калибра – 11 млн. 739 тыс. штук отечественного производства (в 1,65 раза меньше чем было произведено в 1916 году) и 2 млн. 668 тыс. штук закупленных за рубежом (в 3 раза меньше чем за 1916 год).

2. Снарядов средних калибров (от 4 до 6-и дюймовых) – 3 млн. 329 тыс. штук отечественного производства (в 1,1 раза меньше чем было произведено в 1916 году) и 868 тыс. штук закупленных за рубежом (в 1,94 раза меньше чем за 1916 год).

3. Снарядов крупных калибров (свыше 6-и дюймов) – 14 тыс. 773 штуки отечественного производства (в 1,4 больше чем было произведено в 1916 году и это единственный положительный момент производства) и 38 тыс. 120 штук закупленных за рубежом (в 1,2 раза меньше чем за 1916 год).

ИТОГО: 18 млн. 657 тыс. штук, что в 1,77 раза меньше, чем количество снарядов, произведенных и закупленных в 1916 году. Из этого количества 23,7% снарядов было закуплено за рубежом.

А теперь вы можете сами оценить, на сколько месяцев (при потребности в 4 млн. 415 тыс. снарядов в месяц) хватило 18 млн. 657 тыс. снарядов, произведенных и закупленных в 1917 году. Не парьтесь прикидывая. Результат – 4,2 месяца! Точно такой же результат был и в памятном, голодном снарядами 1915 году. Напоминаю, там при норме в 3 млн. снарядов в месяц русская армия получила всех снарядов за весь 1915 год 12 млн. 555 тыс. снарядов. Ситуация повторялась опять!

Ну и чтобы закончить рассмотрение «снарядного вопроса» подведем основные итоги написанного:

1. Русская артиллерия в течении всей Первой мировой войны не обеспечивалась в полной мере (согласно норм расходования) снарядами. Это привело к тому, что из-за хронического недообеспечения снарядами, армия была вынуждена отказываться от ведения успешных наступательных операций и переходить к преждевременной обороне, обороняться с большими потерями для себя в пехоте, а также терпеть поражения там, где у противника был перевес в артиллерии.

2. Мобилизационные запасы по снарядам на начало войны оказались крайне недостаточными. Они были быстро израсходованы, при этом промышленность не смогла вовремя компенсировать стремительно уменьшающийся размер этих запасов, что привело к снарядному голоду.

3. На начало войны русская армия практически не имела тяжелой артиллерии и только к 1916 году ситуация стала исправляться. При этом, 3/4 крупных калибров снарядов приходило от союзников. Это объясняется тем, что и большинство орудий крупного калибра приходилось покупать за границей.

4. Производственные возможности русских артиллерийских заводов (особенно в начале войны) были крайне неудовлетворительны. К примеру, в результате непродуманной мобилизации к началу войны к поставкам 3-х дюймовых снарядов были готовы только два завода (Златоустовский и Ижевский) с месячной производительностью в 25 тыс. снарядов каждый, а всего 50 тыс. снарядов в месяц. И хотя, в итоге, эти заводы смогли существенно поднять свою производительность (в несколько десятков раз), их титанические усилия не смогли восполнить армии ее запросы по снарядах.

(продолжение следует)